Целевое (телеологическое) толкование права практикуется во всех правовых семьях, а значит и во всех юрисдикциях. Для такого толкования действует иерархия целей: частные цели починены общим, тактические стратегическим, высшие низшим, промежуточные конечным. То есть всё в итоге сводится к конечным целям законодателя.

Могут ли законодатели разных стран отличаться друг от друга по своим конечным целям? Да, если мы считаем, что законодатель вправе мнить себя богом и навязывать подзаконным произвольно выбранные конечные цели. Нет, если мы считаем, что законодатель во всех случаях обязан соответствовать всем комплементарным, то есть не исключающим друг друга, конечным целям человека.

Каждый частный человек может строить свою мелодию жизни как угодно, что угодно ставить тоникой, жертвовать чем угодно ради чего угодно. Это его жизнь, а общая симфония человечества даже заинтересована в разнообразии индивидуальных партий. Но всеобщие правила должны выражать всеобщий интерес, то есть соответствовать всем возможным конечным целям. Иначе это не всеобщие правила, то есть не право. И все действия, которые противоречат конечным целям из комплементарного круга, могут быть осуждены, даже если они соответствуют букве закона какой-то юрисдикции.

Соответственно, конечные цели комплементарного круга имеют прямое действие для любой юрисдикции. Само их существование есть основа de facto действующего всемирного законодательства.

Если подходить формально, то существует разнородная система международного права, в различных актах (конвенциях, декларациях, меморандумах и проч.) которого также выражены конечные цели. Для международного права действует то же правило, которое действует для любого права: конечные цели не могут противоречить друг другу, и каждый нормативный акт должен соответствовать всем конечным целям, когда-либо провозглашённым другими нормативными актами той же нормативной системы. Таким образом, любая имплементация того или иного международно-правового акта в то или иное национальное законодательство есть одновременно усвоение этим законодательством конечных целей международного права.

Иными словами, даже формально всеобщая система конечных целей может игнорироваться только полностью изолированной юрисдикцией, не вступающей ни в какие отношения с остальными. То есть для изолированных племён Амазонии Нюрнберг формально невозможен: мы не можем судить их вождей за то, что они приняли законы, попирающие достоинство человека, посягающие на его здоровье и т.п. Впрочем, все такие племена живут в пределах южно-американских юрисдикций, тесно встроенных в международно-правовую систему, так что и тут формальный принцип не работает.

Всё это значит, что никакая отдельная юрисдикция не может принять закон, который противоречит какой-либо конечной цели, провозглашённой в любой другой юрисдикции. Если только данная конечная цель не противоречит другим конечным целям. Собственно, некомплементарная конечная цель, то есть конечная цель, которая противоречит другим конечным целям, автоматически недействительна. На этой основе суды могут пересмотреть любое законодательство.

Возьмём для примера свободу религии. В исламской правовой системе конечной целью является таухид, единобожие, согласно которому любое поклонение должно быть трансцендировано, то есть человек не должен делать хозяином своей судьбы никого, кроме запредельного и всесовершенного Существа (таухид аль-улухийа). Это, в частности, значит, что и никакой человеческий законодатель не может считать себя хозяином судьбы своих сограждан. Между тем, любое ограничение исповедовать те или иные убеждения есть ограничение предельных решений по свободному распоряжению всей своей жизнью. В мировоззренческом выборе человек определяет конечную цель своей жизни, а значит и всю свою судьбу. Если какой-то чиновник, будь то прокурор или судья, запрещающий религиозные писания, будь то сотрудник какого-нибудь потребнадзора, делающий то же самое, будь то депутат, разрабатывающий закон по запрету каких-то духовных движений, пытается силой повлиять на такой предельный выбор человека, этот чиновник мнит себя мудрым хозяином чужых судеб, он мнит себя богом. Такой человек впадает в крайнюю степень идолопоклонства, он не просто придаёт сотоварищей трансцендентному Существу, он присваивает себе то, что может принадлежать только этому Существу. “Нет принуждения в религии” (Коран 2:256). (Поэтому едва ли случайно, что сегодня единственным борцом за религиозную свободу в России оказался баснословный Кадыров).

Из вышесказанного следует, что возможен всеобщий суд, который на основе конечных целей комплементарного круга может судить законы и государства.